Амфоризмы

"Меня возбуждают превосходные люди, когда красота личности неизбежно отражается во всём второстепенном."
Из разговора Ж.Э.Бакло с падшей женщиной Лаурой Шантеньё.

понедельник, 11 ноября 2019 г.

Пушка, которая не бабахает

У Роберта Шекли есть одноимённый рассказ. Плохо помню его в деталях, но сюжет в том, что на планету прибывает человек, вооружённый мощным, но совершенно беззвучным оружием. На него начинают нападать местные звери, которых он легко убивает. По-моему, персонаж в итоге погибает, потому что зверей много и они не боятся, раз оружие беззвучно.

Что за пустой сюжет, казалось бы. Экшен что-ли какой-то? Ну не боятся и что? В чём тут суть? Это же Шекли всё-таки, а не какой-то там пустопорожний борзописец боевой фантастики, фэнтези или ироничных детективов.

А это, ребятки, про тупость. Звери - это мы, тупые-претупые, которым для осознания чего бы то ни было обязательно нужно, чтобы бабахало. Когда нам объясняют, мы не понимаем, мы даже спорим, отстаиваем свою так называемую точку зрения, которая обычно ни на что не опирается, кроме желания её иметь. Мы не хотим слушать мнение человека, потому что человек не бабахает, он не пушка, он не телевизор, он не стереотипное суждение, вросшее в массы. Кроме того, у человека тупого в голове плохо укладывается мысль, что есть кто-то умнее его и к нему нужно прислушаться.

К чему это я?
Все трагедии мира имеют опорой массовую человеческую тупость. Все величайшие мясники, садисты в мировой истории взросли на человеческой тупости, причём на чужой, потому что это она позволяет творить мерзавцам их дела.
"Волки! Волки!" - это кричит один человек, а толпа тупа. Волк просто стоит и ждёт, когда толпа засмеёт этого одного за его малопонятное, неизвестно с чего вдруг возникшее предупреждение, а потом съедает эту толпу.

Немного людей знали о том, что будет Первая мировая война, но они предупреждали.
Немного людей знали, что Европе грозит нацизм, но они предупреждали.
Даже сейчас не так много людей понимают, сталинские чистки 30-х годов - это избавление от тупого стада, которое тупо независимо от того, сеет оно хлеб или работает в ОГПУ-НКВД. И в ту же мясорубку попали всякие давно заткнувшиеся и небабахающие бухарины-зиновьевы-радеки и просто случайные люди. Можно, казалось бы, сделать выводы, имея историческую память?

Новодворская предупреждала ещё в 1998 году. 21 год назад, вдумайтесь. Ваши дети стали взрослыми с тех пор, когда крикнули "волки!" Нет? Слишком малый срок для осознания, понимаю. Мы же высокодуховные, мы мыслим эпохами.

Историк Понасенков год или более того назад предупреждал о том, что в СПбГУ окопался мерзавец. Никто ухом не повёл, потому что не бабахало, а теперь доцент Соколов убил человека.

А теперь расскажите мне, что цивилизованное человечество способно жить без войн, массовых убийств. Тупость просто взывает к крови, крича "можем повторить!"

вторник, 15 января 2019 г.

Соски

Видны ль тебе мои соски?
Соски мои видны?
В них столько страсти и тоски,
И чуточку вины.
Соски скрываются от всех
Пугливым воробьём,
Ведь ты не вызываешь смех,
Когда укрыт бельём.
Видны ль тебе мои соски?
Конечно, не видны.
На них стесненья лепестки,
Печати тишины.
И ты гадаешь, есть ли там
Блаженства бугорки,
Устам услада и глазам,
И нежности руки.
Но нет сосков, соски ушли,
Друг друга теребя,
И где-то там идут вдали
На поиски тебя.

Асадоведение

"Как много тех, с кем можно лечь в постель.
Как мало тех, с кем хочется проснуться."

Наверняка вы помните эти незабвенные строки, заставляющие одних благоговеть, других - содрогаться от противоречивых чувств. Давайте же разберёмся, почему мы содрогаемся, на примере первых двух строчек.

Строки эти пышут пошлостью, усиленной тем, что замаскированы приличными словами, создающими впечатление некой утончённой изысканности. Автор не хочет трахнуть, он хочет лечь. Он поэт, он не трахает. Он маленький котёнок свернувшийся калачиком в ногах у избранницы своей.
Конечно, как много тех, как мало тех - это тоже так чудесно. Автор как бы отделяет агнцев от козлищ, а всякий человек, если он женщина, считает себя именно агнцем и начинает фантазировать, что поэт Асадов непременно захотел бы уснуть с ней, чтобы проснуться с ней же. Это льстит самолюбию, как сказали бы мы - искусствоведы.

Героев прошло помнём! Часть 4

Черноморское побережье частенько посещают отдыхающие. Это излюбленное место отдыха для советского человека. Но не все из них умеют как следует посещать бар, плясать на дискотеке и плавать.

Спасатель Поленьев догадывался об этом, но никогда не мог подумать, что когда-нибудь жестокая судьба заставит его убедиться в правдивости этой догадки, пока вдруг не услышал крик утопающего человека, несшийся со стороны Чёрного моря. Словно электрический импульс пронзил спасателя: кто-то захлёбывался водой, кто-то тонул в водах солёного моря, кто-то мог расстаться с собственной жизнью и тогда советский народ понёс бы невосполнимую утрату, а замедлившийся рост социалистической экономики дал бы повод злорадствовать мировому империалистическому сообществу.

Возмущённый злорадством империалистов, Поленьев кинулся в воду и поплыл на зов утопающего. Счёт шёл на минуты или даже на секунды!

В трёх километрах от берега спасателя переплыл экскурсионный катер, следующий из Адлера в Пицунду. Весёлые люди кидали ему куски хлеба и кусочки воздушной кукурузы, полагая, что это дельфин. Лопасти гребного винта сорвали с отважного мужчины плавательные трусы, наручные часы, золотую цепочку, перстень-печатку, но это не помешало ему продолжить выполнение своего долга.

В пяти километрах от берега стая настоящих дельфинов принялась играть с полуголым Поленьевым, полагая, что это дельфин, пыталась спариться с ним и увезла за 25 километров от берега, где и бросила, отняв тёмные очки и ласты.

В 32 километрах от берега радиоприёмник спасателя пропитался водой и перестал передавать радиостанцию "Маяк". Лишённый свежих новостей, Поленьев не только не приуныл, но стал плыть ещё настойчивее, как и полагается советскому человеку, жертвующему собой ради жизни утопающих.
Мышцы героя горели, усталость становилась всё сильнее и настойчивее. К левой ноге прилип кусок надувного матраса.

Примерно в 40 километрах от береговой линии его снова переехал патрульный катер и, зацепившись винтом за ковбойскую рубашку, волочил за собой примерно 12 морских миль. Рубашка лопнула рядом с нейтральными водами. Крик утопающего нёсся с той стороны. Это был несоветский утопающий. Это был турок. Дилемма международного морского права и человеческого долга заставила Поленьева задуматься. Вправе ли он пересекать государственную границу или нет? Не поставит ли он в неловкое положение Родину? Не окажется ли спасённый им турок милитаристом-империалистом?

Пока Поленьев решал непростые вопросы, его ещё дважды переехал патрульный катер, порвав новые джинсы, утопил рюкзак с фотоаппаратами, часами, и разбил почти всю водку "Столичная", случайно оказавшуюся в чемодане спасателя.

Крики стали отчётливее, но слабее. Утопающий терял силы и мог утонуть. Медлить было нельзя! Спасти его мог только Поленьев!

И он спас его! Ещё восемь часов плыл он до турецкого берега, нашёл утопающего, вытащил его из воды и, выразив почтение к гостеприимной турецкой стороне продажей оставшейся водки, пустился в обратный путь.

В трёх километрах от турецкого берега Поленьев снова попал под экскурсионный катер "Трабзон-Гиресун", на этот раз окончательно, а тело спасателя утащили совокупляться дельфины.

Герой погиб, но память о нём не умрёт. До сих пор на пляже Пицунды стоит памятник отважному советскому спасателю со спасённым турком-милитаристом на руках и пионеры несут возле него свою вечную почётную вахту.

Героев прошлого помним! Часть 3

Проходя мимо общежития при институте атомной энергетики, инженер Колеблющихся А.А. заметил проблески начинающегося пожара. С минуту на минуту могло случиться несчастье, могли погибнуть и сгореть ценные постройки, инвентарное имущество, бумаги!

Поколебавшись некоторое время, отважный инженер снял с себя костюм за 72 рубля 30 копеек, шляпу, подаренную женой, носки, которые связала тёща, майку, которую он боялся потерять в бушующем пламени распоясавшейся стихии, и остался в одних лишь трусах, которые терять было не страшно, а давно уже нужно.

Меж тем, пламя всё не угасало. До ужасной трагедии оставались считанные секунды. Больше медлить было нельзя.

В этот момент из окна первого этажа высунулась комендант здания Гробова и стала звать на помощь кого-нибудь, поскольку её жизнь вот-вот могла оказаться в опасности. Услышав её, Колеблющихся как никогда полно ощутил свою ответственность за сохранность социалистической собственности, за жизни советских граждан. Не теряя больше ни минуты, самоотверженный инженер бросился в неистовое пламя и принялся гасить его. К сожалению, в тот день пламя погасить не удавалось, и инженер это быстро понял. Тогда он стал спасать советских граждан, используя для этой цели план эвакуации при пожаре, который сорвал со стены, чтобы руководствоваться им в дыму огня и смраде общежития.

Слышались крики, стоны и мольбы. Кое-где начали лопаться пустые бутылки. Где-то смеялись и пели, не подозревая о близости беды.

В поисках гражданки Гробовой, Колеблющихся обыскал всё общежитие.
На 3-ом этаже он спас 7 старух, восемнадцать орущих детей, двух взрослых и одного выпившего мужчину, одну опухшую женщину сомнительной привлекательности и нерабочий огнетушитель.

На 2-ом этаже герой вытащил из пламени на одну старуху больше, но на двух детей меньше, тогда как пьяных мужчин было больше в десять раз, а опухших женщин столько же. Кроме того, Колеблющихся попалась коляска с грудным младенцем, которую тоже пришлось спасать, пробиваясь через завалы и стены огня, а младенец сосал его всё это время и успокаивался.

Только на первом этаже, когда, казалось, надежды уже не было, нашлась ему комендант Гробова в одной лишь истлевшей комбинации, коротавшая время в ожидании спасителя за игрой в домино в компании собутыльников из местного ЖЭКа. Помимо неё Колеблющихся спас с 1 этажа 72 орущих ребёнка, 89 их матерей, 128 их отцов и вахтёршу, которая могла бы оказаться их бабкой, но отчего-то не была ею.

В тот же момент, когда гибнущие люди были выведены из рушащегося здания, здание рухнуло, но подвиг героя был отмечен в институте с несвойственной советской действительности помпезностью и даже не без колбасы сорта "Молодёжная".

Помимо этого, трагедия послужила отправной точкой для создания крепкой советской семьи, частями которой стали Колеблющихся, Гробова и, временами, сотрудники местного ЖЭКа.

Вечная слава герою!

Героев прошлого помним! Часть 2

Пользуясь временным затишьем в конце рабочего дня, продавщица Мясисечникова Светлана Алефтиновна подсчитывала дневную недостачу. Ни что не предвещало беды, как вдруг работница торговли увидела, что в выручке недостаёт рубля. До закрытия оставались считанные секунды! Вот-вот могла приехать инкассация! Мог заглянуть в кассу и сверить чеки директор магазина! В воздухе запахло ОБХСС!

Испытывая чувство долга перед Отчизной, Мясисечникова попыталась возместить недостачу за свой счёт. Она открыла кошелёк, но денег в нём не оказалось, потому что 5-е давно прошло, а 21-е ещё не наступило. Тогда отважная работница торговли попыталась возместить недостачу за счёт своих подруг и коллег, но те не дали, потому что она всем была должна. Положение было безвыходное. Оставалось только воспользоваться услугами кассы взаимопомощи, но на это не было времени.

Тогда Мясисечникова, пользуясь особым строением своего тела, а также хорошо расставленными, удачно подведёнными в этот день глазами, заманила в магазин последнего покупателя и, с трудом преодолевая его сопротивление, продала ему палку просроченной колбасы "Молодёжная" и нагрузку в виде двух килограммов ржаных макаронных изделий 3-го сорта с наценкой.
В итоге самоотверженность рядовой продавщицы позволила сделать дневную выручку на 102% и повысить спрос у советских граждан на просроченные колбасы и макароны 3-го сорта.

Руководство магазина решило отметить подвиг Мясисечниковой С.А. премией в виде килограмма ржаных макарон 2-го сорта, поздравительной открыткой "Праздник Великого Октября" и рулоном туалетной бумаги.

Торговля никогда не забудет своих героев!

Героев прошло помним!

Крестьянский труд полон непредсказуемых, неожиданных опасностей.
Механизатор Брегель, обрабатывая родной край на гусеничном тракторе, вдруг заметил металлический штырь, торчащий из земли. Чья-то небрежность могла обернуться не только производственной травмой, могла пострадать вверенная Брегелю техника! Штырь мог повредить узлы, агрегаты и проткнуть дорогостоящие покрышки! До трагедии оставались считанные секунды.

Не теряя ни минуты, Брегель на полном ходу соскочил с трактора и бросился к штырю, используя закалённые крестьянским трудом ноги, руки и другие подвижные части тела, и попытался выдернуть штырь из земли. Штырь не поддавался. Тогда механизатор обошёл его с другой стороны и попытался выдернуть снова. Трактор неумолимо надвигался монументальной громадиной, в воздухе запахло катастрофой.

Понимая, что трагедии не избежать и сделать ничего невозможно, сметливый тракторист загнул арматурину к земле, чтобы агрегаты и узлы любимого трактора не пострадали. И вовремя! Ещё несколько мгновений и случилось бы непоправимое.

На обратном пути Брегель снова увидел этот штырь, но теперь уже, зная, с чем имеет дело, он снова бросился из движущегося трактора и загнул препятствие в другую сторону. Техника снова была спасена.

Так продолжалось до конца рабочего дня. Наконец, ломкое железо не выдержало упорства механизатора и сломалось, а Брегель выполнил дневную норму на 102% и обезопасил родную землю. Решением правления колхоза он был премирован куском хозяйственного мыла и вафельным полотенцем.

Честь и слава героям!

четверг, 11 октября 2018 г.

Когда никто не видит

Нагие от имён, вериг прошедшей жизни
Предстанем друг пред другом во имя колдовства,
Которое пускай фонтаном жизни брызнет,
Смущая и прельщая бесстыдством естества.
Гонимое умом алкание безумства,
Беспечное как лев, безбожное как бог,
Бесцельное как вдох, безудержно как чувства,
Бесхитростно как грех, бессовестно как жох
Оставит нас потом и, обретя сознание,
Поставим греться чай, воскурим фимиам
И вновь займём места на прежнем расстоянии
Скучающих мужчин от равнодушных дам.

среда, 10 октября 2018 г.

Рассуждение о песатилях

Писатель от песатиля отличается тем, что может не писать. Так же как и песатиль, писатель хочет писать, ибо это его сущностное начало, но он всегда держит свою песатильскую лошадь в узде, чтобы не понесло, как того Остапа. Ему надо держать свой уровень, поскольку этот уровень отражает его самого, ценность в собственных глазах. 
Песатиль же не имеет понимания своего уровня, он пишет потому, что убеждён, что писатель тот, кто пишет, а тот, кто не пишет - не писатель. Песатилю надо быть писателем - это его цель. Подтверждением писательства у песателя служит n-ное количество поклонников, потому что, опять же, по мнению песатиля, у писателя должны быть поклонники. Тот факт, что и у проституток могут быть поклонники, поэтому и они отчасти писатели, нисколько его не смущает. Мало того, он сам начинает вести себя как проститутка, правда, лексическая. Песатиль ищет поклонников формами, поскольку смыслами он не владеет или, при удачном раскладе, его смыслы примитивны. Он не знает классицизма, авангардизма и постмодернизма, но если и знает, то ничего не может из себя изобразить в сопредельной области творчества, к которой тяготеет своими ограниченными способностями. 

вторник, 31 июля 2018 г.

Пустота

Чем глубже пустота, тем больше наслажденья
Приходится на каждое мгновенье:
Дворцы, круизы, яхты и авто,
И женщин нескончаемых ничто,
И сладкое до приторности чувство
Допущенности в элитарный круг,
Где каждый каждому есть вынужденный друг,
И где от всякого ещё сильнее пусто.
Златые знаки баловней судьбы,
Очищенные кровью и страданьем
Иных людей, но неочарованьем
Для прочих всех от них несёт, увы.
И не наполнить пропасти пустой,
И тьму души слепящим блеском злата
Не разогнать, покуда бесновата
Душа пустопорожней суетой.
Но глубже пустота, чем стопка этих мыслей,
Которые ещё века назад прокисли.
Их опрокинешь не во всякий рот,
И потому-то пустота живёт,
И здравствует, и властвует, и тщится
В своей бессмысленности ярко утопиться.

пятница, 20 июля 2018 г.

Боль и наслаждение

После клоунады в Хельсинки, которую по каким-то причинам называют саммитом, я испытываю глубочайшее наслаждение, наблюдая за реакцией американских политиков и граждан на своего чудесного президента, которого по каким-то причинам называют Трампом. Буквально, улыбка не сходит с моего лица.

Всё дело в том, что больной человек, попавший на пост президента, в больной стране вызывает радость и уважение. Он становится лидером нации, а не просто главным функциональным элементом системы, он становится альфа-самцом, иконой, средоточием надежд, интересов и даже низменных страстей. Он боготворим, он всесилен, поэтому экономикой, политикой и прикладным хозяйствованием можно уже не заниматься, а проводить дни свои в ожидании небесных даров, пенсий и крушения обступивших отчизну фашистов.

В здоровой же стране такой президент противоестественен, он вызывает боль и унижение. Как нормальный организм, такая страна хочет и пытается отторгнуть чужеродный предмет. И она это сделает, потому что это правильно и необходимо, ведь здоровое стремится к здоровью, и лишь патология стремится к боли и унижению.

пятница, 22 июня 2018 г.

Часть народа

Уверен, что многие из вас находятся в плену заблуждений, полагая что мы - прославленные и успешные банкиры-золотопромышленники - перекладываем заботу о бытовой стороне собственной жизни на чахлые плечи специальных людей, которых называем слугами, лакеями и прислужниками. Действительно, неопытные банкиры и начинающие золотопромышленники частенько гнушаются чистишь плоды картофеля и выгребную яму, но стараются чванливо демонстрировать свою успешность: сорят деньгами, нанимая на них прислужников, лакеев и женщин. Знайте, что это детская болезнь. Я не знаю ни одного крупного предпринимателя, который бы отказался взять в руку лопату и опустошить ею свою излюбленную выгребную яму, чтобы заслужить благодарную улыбку своей старой и некрасивой жены.

суббота, 16 июня 2018 г.

О заблуждениях молодости

Двадцать лет назад Валерия Ильинична Новодворская сказала нам, что к власти приходят фашисты. И тут же оказалась старой, некрасивой дурой, над которой стало принято потешаться, потому что все были молодые, красивые и умные. А теперь вдруг, по какой-то странной причине, мы задумались о пенсии, которую у нас и до этого всячески умыкали на строительство дворцов Пенсионного Фонда России, потом "замораживали" из-за Олимпиады, Крыма и Донбасса, на которые тоже требуются огромные средства, а теперь вообще отодвинули. Мы же думали, что на наши любимые чудачества, вроде спорта и войны, деньги идут из прибыли от превосходно работающей экономики, а на самом деле нет - их берут у нас же, отвлекая внимание вожделенной алфасамцовостью и ржачными телепередачками. 

Да, оперативно деньги можно выгрести из ресурсодобывающей отрасли и неафишируемыми сборами на личном уровне. Если вы занимаетесь бизнесом, то, несомненно, бывали на встречах с губернатором или мэром, когда Вам "предлагается". Но и ресурсники, и чиновники - это не слуги государства, это их частный бизнес под государственным гербом или без него. И если нефтяной олигарх дал на войну или футбольный, прости господи, мундиаль, то уж будьте уверены, что он всё вернёт обратно сторицей. Только возьмёт не у государства, а у нас, потому что мы - молодые, умные и красивые - всё равно купим этот бензин. Впрочем, учитывая общность давних интересов, возьмёт и у государства тоже, как в случае с "Роснефтью", например.

И тут хорошо бы задуматься: стыдно быть старым, некрасивым и глупым, как Новодворская, которая прекрасно понимала жизнь, или молодым, красивым и умным, как мы, кого всю жизнь, как бы это сказать... немножко обманывают?

воскресенье, 10 июня 2018 г.

Полуночная любовь


Марина Лиао смотрела кино
И слёзы на платье роняла:
Хуан Эстебанес любил не её,
Делил не её одеяло.
Усы его чёрные, словно грачи,
Укрыли пунцовые губы.
Ему целовать нужно ими в ночи
Её, а не Пеппу Карудо.
Зачем он ей дарит цветок василька?
К чему его нежные взоры?
Она некрасива как сон моряка!
Хохочет как выстрел "Авроры"!
"О, если б зашёл он ко мне хоть на миг, 
Ему бы сварила пельмени,
Солянку, картошечку, лечо и шпиг,
И села к нему на колени".

Марина восстала, покинув кровать,
Ступни свои сунула в тапки
И грустно попёрлась на кухню пожрать
Девичьей вечери остатки:
Немного пельменей, картошка и шпиг,
Солянка, селёдка, сметана...
И, кажется, больше уже не возник
Пред нею искус Эстебаном.